RUbloggers — собрание русскоязычных блоггеров

Автор: Anatol

Опубликовано: 25.11.09

Рубрики: Новости

Меня зовут Анатолий Александрович, я веду блог zoopark17.com. Мать родила меня поздно – в 38 лет (1960 год), о чём она постоянно мне напоминала в нелицеприятных выражениях.

Немного о себе: рост – 180 см, вес – 100 кг, раса – белая. Цвет глаз при электрическом освещении серо-стальной, при дневном – голубой. Цвет волос затрудняюсь сказать (в молодости был светлый шатен). Бороды не ношу. Ношу очки и не вижу в темноте. Зубы свои (не все). Есть прививки от оспы и сыпного тифа. Не курю.

Хорошо играю в шахматы – даже выигрывал у Найджела Шорта.

До ноября 2000 года я жил в Нижнем Тагиле, но потом сильно проштрафился и меня в наказание послали учительствовать в г.Краснотурьинск. Я был даже рад этому – можно было попробовать начать жизнь сначала (в 39 лет). После того, как я дал честное слово начальнику гороно, что у меня типичная сексуальная ориентация, мне разрешили зарабатывать на кусок хлеба в школе №17.

Школа сейчас уже не та, что была хотя бы 20 лет назад. Многие школьники носят с собой калькуляторы, надеясь, что это поможет им наконец-то выучить таблицу умножения. Про сотовые телефоны я лучше промолчу. Я не разбираюсь в современной моде, поэтому спросил у одной учительницы – почему некоторые девушки приходят в школу в такой одежде. Она ответила, что это привлекает внимание.

– Комаров?

– Нет, юношей.

Обычное дело – командировки в Екатеринбург. И, конечно, оплата потом. Я никогда не верил газетам, телевидению, когда они писали (говорили), что жить становится всё лучше и лучше. Когда мне дадут командировочные, а потом я поеду – тогда я поверю, что в этой стране что-то меняется к лучшему. Много болтали про повышение зарплаты бюджетникам – теперь про это придётся забыть (остальным трудягам ещё хуже).

Когда я в 1982 году закончил институт, меня должны были призвать в армию. У меня плохое зрение (близорукость), и я думал, что медкомиссия меня забракует (тогда было лучше – не брали в армию одноногих и одноглазых).

Не хотелось идти в армию, потому что я с детства невезучий. Я бы оттуда не вернулся, или жена не дождалась бы меня. Меня не взяли в армию по другой причине – моей матери шёл седьмой десяток, и я был единственный кормилец.

В медкомиссии же меня спросили:

– На что жалуетесь?

– У меня близорукость.

– Ничего страшного. Будете в первых окопах, чтобы лучше видеть!

В армию не призвали, зато «призвали» в вечернюю школу. Там я проработал только один год. Мне дали классное руководство в выпускном классе, уроки физики и, естественно, информатику. Там можно было работать, но настроение портили ПТУ-шники, которых к нам приводили учиться – ни знаний, ни дисциплины. Мне нравилась одна ученица в моём классе, но она, к сожалению, была замужем и имела несколько детей.

Следующий учебный год я работал в спортивной школе тренером по шахматам. Но одно дело играть в силу мастера, другое – учить этому. Если бы я знал, какие спортклассы будут через 25 лет, я бы молился на тех умных детей.

Чтобы представить атмосферу урока информатики в спортклассе, я опишу наше первое знакомство. Когда я начал урок, 15 челюстей энергично жевали жвачку.

– На уроках жевать нельзя. Каждый должен выполнять требования школьного устава.

Нависла угрожающая тяжёлая тишина. Какой-то ученик развалился на стуле так, что из-за парты была видна только его голова.

– Сядь нормально, – прикрикнул я.

Паренёк как будто не слыхал.

– Сядь как следует, – повторил я громче.

– Это Вы мне? – удивлённо спросил мальчик.

– Да, тебе. Неужели тебя не учили хоть немного хорошим манерам?

– В хоккее не выиграешь с хорошими манерами.

– На хоккее можно подавиться жвачкой, – отпарировал я.

Я мог очень долго разговаривать на разные темы, но решил вернуться к занятию.

– У некоторых дома точно есть компьютеры. Кто-нибудь может сказать, что такое информатика?

– Э-э-э, – послышался дружный зевок класса.

Я решил пойти навстречу и стал объяснять, что такое информация и какие свойства она имеет.

– Сухо, – простонала какая-то утончённая натура на задней парте.

Я продолжал дальше.

– Мура, – раздалось издалека.

– Давайте сыграем лучше в «Counter-Strike», – предложил кто-то.

– Контра! – закричал весь класс.

– Давайте по сетке, – воскликнул Горбунов.

Я ждал тишины, но наконец стал бить кулаком по кафедре, взывая к спокойствию.

– У нас есть право говорить, – заявил какой-то невысокий мальчуган.

– Я прошу тишины. Это школа, а не игровой зал. В школе надо наслаждаться плодами просвещения. Достаньте тетради и ручки.

Я прикоснулся скрипучим мелом к коричневой доске, но едва успел написать слово, как рядом с моей головой стукнулся об доску ком бумаги. Я повернулся к классу.

– Кто бросил? – спросил я требовательно.

15 ртов молчали.

– Кто бросил? – повторил я.

Ответа не было. Молодые подбородки дружно работали, перемалывая жевательную резину, и вина скрылась в прекрасной солидарности. После таких уроков я обычно смотрю фильм «Замена» и немного успокаиваюсь.

Кто-то может подумать, что я плохо отношусь к детям. Это не так. Я очень люблю учеников, у которых есть тяга к знаниям, которые любят много читать и не лентяйничают почем зря.

Сразу вспомнилась поговорка про шахматы – они говорят человеку: «полюбите нас чёрненькими, беленькими нас и так любят». Но я ничего не могу с собой поделать, и другие ученики это чувствуют. К счастью, «примерных» пока больше. И дело даже не в интеллекте – у Форреста Гампа его было мало, но зато какая красота души. Когда меня достают дети, которые думают только о своей внешности, я им говорю, что внешняя красота приходит и уходит, а внутреннее уродство остаётся. Есть ещё одно выражение – «плохих учеников мало, но они лучше организованы».

Я пришёл к выводу, что огромную роль играют гены. Поэтому мне трудно разговаривать с родителями трудных детей, когда я вижу перед собой клон ученика, только старше лет на 20. Он также матерится, не развивается духовно, мало читает, гоняет балду (или что там еще они гоняют?) и так далее. Конечно, и у хороших родителей есть проблемы с детьми, но это потому, что пытаясь добиться материального благополучия, у них мало времени остаётся на общение с ребёнком. Можно сделать карьеру, совершить много хороших поступков, но, если ты воспитал морального урода, значит, ты прожил жизнь зря.

Как-то один раз я попробовал себя в роли преподавателя ВУЗа. В конце учебного года в институте не оказалось свободного преподавателя, и мне предложили поработать. Я как раз приехал из Дагомыса отдохнувший (участвовал в первой лиге командного чемпионата России по шахматам) и подумал, что выдержу.

Вообще-то я по натуре лентяй, но мне нравится выручать людей. Целый месяц я после уроков в школе преподавал «Паскаль» студентам-вечерникам. Придумывал темы для курсовых. Когда подошло время принимать экзамен, я посоветовал студенткам хорошо подготовиться, чтобы не получилось, как в том анекдоте.

Профессор принимает экзамен. Студентка плохо отвечает, что-то между 2 и 3. Профессор ставит тройку. Студентка говорит, что ей надо пять.

– Пять?! Да за пятёрку люди готовы костьми лечь.

Девушка оглядела аудиторию и говорит:

– Ну, где тут можно кости бросить?

В институте я придумал тему для курсовой «Решение дифуров численными методами с помощью языка программирования» и дал одному студенту. Он мне рассказал, что слышал, как мои временные коллеги обсуждали мою зарплату. Недолго думая, мы с ним включили в курсовую задачу про меня.

у' = 2x+2; y (1)=1600.

Найти y (101). Это и была моя зарплата за второй семестр.

Возвращаясь к задаче уже сейчас, в школе, я спросил учеников, умеют ли они интегрировать, они ответили, что нет. «Ну, и слава Богу», и мы решили эту задачу в Excel. Правда, при численных методах получается погрешность в несколько рублей.

Одну девушку всё же пришлось отправить на пересдачу, она честно призналась, что ничего не знает.

Я не бабник, но мне нравятся женщины, которые работают у нас в школе. Женщины часто плачут по пустякам – так считают мужчины. Я однажды нечаянно (правда-правда) отформатировал жёсткий диск домашнего компьютера учительницы – была истерика. Школьный библиотекарь не смогла трижды отправить информацию об учебниках через интернет, пришла домой и горько разрыдалась. Классный руководитель четыре раза переделывала папку, которая не понравилась начальству и, жалея себя, всплакнула. Молодую учительницу научили в институте, как надо проводить современные уроки. В школе ей объяснили, что ради экономии электроэнергии занятия надо проводить по старинке. Результат – опять слёзы. Когда я женился второй раз (в 30 лет) и сообщил об этом бывшей жене, она почему-то расплакалась.

Вспомнился случай, как праздник Святого Валентина повлиял на результаты экзамена по информатике в 11 классе. Ученица плохо отвечала на вопросы билета, и я перед тем, как поставить оценку, решил узнать, почему я её не видел на консультациях. Она сказала, что болела. Я ответил, что мог бы ради неё и в больницу прийти для подготовки к экзамену. Другие учителя тут как тут и говорят – «Ты что, и в самом деле пошёл бы в роддом?». «Мда-а-а...» – подумал я. Вместо того, чтобы рассчитывать критическую массу на уроке физики, лучше бы научили подсчитывать критические дни и покупать в аптеке контрацептивы.

Я считаю, что плохих женщин не может быть, просто в воспитании девочки должен принимать участие мужчина. Кому-то повезёт – и это окажется отец. Так же влияние может оказать родственник, учитель, тренер по спорту, руководитель кружка...

У женщин есть маленький недостаток, который передаётся из поколения в поколение. Наверно, это связано с каким-то геном. Когда девушка выходит замуж, она тут же видит недостатки своего избранника, но считает, что постепенно их искоренит. Опасное заблуждение. Даже если ей это удастся сделать, будет уже другой человек. У него откроется «второе зрение», и он может разлюбить свою жену.

Если девушка думает только о тряпках и мальчиках, какие у неё могут сложиться моральные ценности? Некоторые пошли в десятый класс, чтобы прокантоваться в школе ещё два года. И этот балласт мешает учителю дать хорошие знания другим ученикам.

Идёт урок программирования. Составляем программу, которая моделирует ситуацию, требующую в жизни много времени. Подкидываем монету 10 000 раз и подсчитываем, сколько раз выпадет «орёл». То есть проводим компьютерный эксперимент. Компьютер сообщает нам, что «орёл» выпал 5027 раз. И дёрнул меня чёрт спросить у ученицы:

– Сколько раз выпадет «решка»?

– Откуда я знаю? – искренне изумилась она. – Пусть компьютер считает!

Три девочки из 6 «А» класса стали ходить в шахматный кружок. Я понимаю, что для них это пока развлечение, и над ними подшучиваю.

– Настя, говорят, ты с девочками стала посещать шахматный кружок.

– Да мы просто там убиваем время.

– О, вы выбрали страшное оружие.

Обожаю разыгрывать секретаря школы. Интернет включается в кабинете информатики, а потом раздаётся по школе. Она утром позвонила мне в лаборантскую (там стоит городской телефон) и попросила включить сеть.

– Алла, я подхожу к школе, через 5 минут буду у себя и включу интернет.

– Хорошо, Анатолий Александрович.

Меня иногда спрашивают, почему я часто шучу. Жизнь – сложная штука, и если не шутить, то можно сойти с ума. Многие этого не понимают, поэтому в мире так много сумасшедших.